Слышу карканье ворона. Кажется, он с силой выталкивает звуки, будто хочет разорвать ими плотную густоту тумана. Сырая плотная масса облепила всё вокруг, она невыносима. Ничего не видно, все звуки стали странными, будто они лишены теперь своей силы, будто туман глотает их и, плотоядно смакуя, выпивает из них жизнь.

Карканье ворона становится всё глуше, теперь оно кажется бессмысленным и беззащитным, как ропот поверженного врага. А откуда я знаю про врагов, ведь у меня их в жизни не было? Или были? Да и вообще — кто я и где нахожусь?

Из-за тумана ничего не видно. Понять, что находится вокруг меня, нет никакой возможности. Тогда надо посмотреть на себя. Поднимаю руку и осознаю, что лежу на спине. Интересно. Поднятая рука почему-то не держится и падает вниз. Я не успеваю её разглядеть. Досада жжёт меня, и всё же — кто я?

Чувствую в тумане шевеление. Нет, это не приближение кого-то. Это не зверь, это не человек. Что-то несоизмеримо большее приближается ко мне. Да, я чётко осознаю, что приближается именно ко мне. Только вот что это? Эх, если бы понимать, кто я, то можно было бы знать, угрожает оно мне или нет. Может быть, я помню, как меня зовут и кто мои родители, откуда я родом? Не помню.

Опять кричит ворон. Он старается изо всех сил. Теперь мне кажется, что ему удаётся разорвать туман. Чувствую, как клочья этой жесткой, грубой ткани медленно расползаются в стороны. Хоть бы ему удалось прогнать эту ненавистную массу, облепившую всё живое и неживое вокруг меня!

Нечто большое становится всё ближе. Наверное, я должен что-то чувствовать по этому поводу, но мне всё равно. У меня вообще нет чувств, только лениво текущие мысли с навязчивым беспокойством требующие вспомнить своё имя. Но я не хочу. Мне нравится вот так лежать, ничего не делать, не чувствовать и не думать. Это ведь хорошо просто оттого, что спокойно. Покой… Так хочется покоя!

Туман всколыхнулся, нечто стало ближе. Карканье ворона становится сильнее, оно уже похоже на крик отчаяния. Эти звуки мешают, хочется завернуться в одеяло и уснуть — но никак. И почему бы им не оставить меня в покое? Слабость и безволие накрывают меня приятной волной — это хорошо. Только вот ворон всё кричит. Начинаю понимать, что он зовёт меня, но я не понимаю, как и зачем должен ему ответить. Я ничего не хочу, мне хорошо и спокойно.

Чувствую, как нечто из тумана подступает совсем близко, вот-вот будет рядом. Наверное, надо беспокоиться по этому поводу: сквозь туман проступает неясная угроза. Только нет сил и желания хоть что-то делать. Вдруг резкая боль пронзает мою ногу. Я приподнимаюсь и вижу смутный силуэт лисицы. Она вдруг приближается к моему лицу, легонько прикусывает нос и тут же начинает меня вылизывать, тихо при этом поскуливая. И снова громким раскатом в самое ухо врывается карканье ворона. Я невольно подскакиваю.

Нетвёрдо стою на ногах. Ничего не видно. Туман сгущается и стеной движется на меня. Такое впечатление, что его кто-то толкает. Видимо, та самая сила, которую я чувствовал прежде. Но сейчас она будто исчезла — никаких признаков, странно!

Не зная зачем, делаю шаг вперёд, потом ещё один. Чувствую, как что-то прорывается сквозь пелену тумана. Оно проникает сквозь него, как дыхание ветра, как плотный ход зноя идёт на смену утренней прохладе. Оно проникает, как вечерняя сырость под одежду.

И тут я начинаю сердиться. Вот не буду я стоять и ждать, когда это нечто придёт сюда! Я не звал его. Не хочу иметь с ним дел. Да и вообще стоять и ждать неизвестно чего — глупо. Вот сейчас сделаю ещё шаг и посмотрю, что там прячется от меня!

Я понимаю, что ничего хорошего там нет. Хорошее приходит открыто и никогда не прячется. Но страха нет. Просто надо сначала посмотреть, а потом уже станет понятно, насколько это нечто страшное и плохое.

Делаю шаг. Ещё один. Туман словно сопротивляется. Не то чтобы он меня не пускает, просто он перебегает со спины и вновь встаёт передо мной. Хитрец! Я сильнее — ничего у него не получится! Какая-то непонятная, но задорная злость закипает во мне. Я делаю шаг, ещё один, что-то кричу — туман сопротивляется, но всё-таки ему приходится отступить.

И тут мне кажется, что лучше бы он оставался на месте. Увиденное мной оказалось действительно страшным. Это было настоящее зло.

Пугали даже не крики умирающих людей, не предсмертные кошмары, и не отчаяние, сопровождающее смерть. Меня не столь испугали катастрофы: камни, падающие с неба, огонь и леденящий холод. Всё это одновременно проносилось перед глазами всполохами разных видений. По-настоящему меня напугала безысходность, неотвратимость, невозможность всё это изменить. Будто вся моя жизнь, обернувшись вечностью, пройдёт именно так. И из этого нет и не будет выхода.

Чувствую, как на моём лице появляется кривая усмешка. Как бы не так! Я выйду отсюда. Не знаю как, но выйду. Я не останусь здесь. Но усмешка тут же гаснет. Страх, словно зимний пронзительный ветер, в мгновение забирающий тепло тела, похищает у меня все силы.

Я не собираюсь сдаваться. Нахожу в себе ещё и ещё силы, но зло, стоящее передо мной, раз за разом выпивает все мои усилия. Начинаю понимать, что борьба с ним бесполезна. Чем больше сил я найду, тем сильнее станет это всепожирающее зло. И тут волна безысходности накрывает меня.

Ворон — почему не каркает ворон? Прежде он всегда был рядом. Куху, его зовут Куху. А ещё Зулу. Где моя лисичка? Друзья всегда рядом, почему сейчас их нет?

А ещё мама. Она… она не должна быть здесь. Она же сказала, что мне делать: «У зла нет самого главного — любви. Это единственная сила, способная его победить». Кажется, так она говорила. Мама всё сделала для меня. Теперь я сам.

Я вспоминаю всех, кого люблю. Теперь у меня перед глазами мои любимые и дорогие люди. Они оттесняют кошмарные видения, порождённые злом. Вдруг слышу хлопанье крыльев. Теперь я различаю передо мной силуэт летящего ворона. А возле ног вижу лисичку. Она слегка прикусывает меня за ногу и тянет вперёд. Да, я вижу, куда она зовёт: там, над верхушками деревьев, видны силуэты гор, а над ними — оранжевый диск солнца.

Я собираюсь с духом и делаю шаг. Ещё и ещё один. Я иду к свету гор, я иду к солнцу.

Перед моими глазами лица отца и Саюла. Они внимательно смотрят на меня. Папа улыбается, старый шаман по обыкновению серьёзен.

— Я рад за тебя, Ильхур! — говорит отец. — Ты преодолел свою защиту от тёмной силы. Ты видел зло и сумел взять над ним верх. Отдыхай теперь. Не думай ни о чём, мы обо всём позаботимся. Лежи и набирайся сил.