Куху встрепенулся, захлопал крыльями. Мгновение назад он мирно дремал у меня на плече, теперь забеспокоился. Я тоже занервничал. Неужели опять придёт этот странный человек? Судя по поведению ворона, так и есть.

Он приходил вчера. Глаза широко открыты, рот практически не закрывается, только когда говорит. Этот мужчина — из оленеводов. Непонятно, почему он не ушёл со своими, они давно уже отправились на дальние пастбища. Он представился, назвался именем Кунх. Сказал, что потерял душу.

Говорил он долго, сложно и бессвязно. Мне с трудом удавалось его понимать. Он явно был не в себе. Глаза постоянно смотрели куда-то в сторону, никогда не останавливаясь. Кунх часто мотал головой, иногда роняя слюну и нервно вытирал ладони об одежду.

По всему было понятно, что ему нужна помощь, только вот неясно какая. С его слов я понял, что он считает, будто злые духи украли у него душу, а с ней похитили и разум. Я попытался объяснить ему, что не хожу в мир Саккат-Хума, путешествие по Курумхе лишает меня сил, но он не хотел этого слышать и понимать. Громко и на удивление чётко заявил, что только я могу ему помочь. Ему так сказал Ловхар.

Кто такой этот самый Ловхар, я не знал. Имя странное, впервые его слышу. И вообще мне совсем не нравилось происходящее. Вняв наущению Сахту, я велел этому человеку уйти. Ну не хочу я иметь с ним никаких дел! Вот поэтому я весьма напрягся вместе с вороном в ожидании того, кто появится на опушке.

Кусты зашевелились. Я и Куху застыли и резко вздрогнули: на нас пристально смотрела волчья морда. Да-да, огромный волк! Он уже почти полностью вышел на опушку. Волков я не особо боюсь, только зимой, когда они собираются в стаи. Я знаю, как прогнать его прочь, волк не причинит мне вреда, но уж как-то неожиданно случилось его появление. Волки обычно обходят человеческие жилища стороной, а этот вот так нагло идёт прямо ко мне.

— Не бойтесь, он не причинит вреда! Он мой друг. Да, Ловхар? — Из-за кустов вышел Кунх. — Иди-ка, поздоровайся с Ильхуром. Он лучший шаман из всех, что есть сейчас на земле и будут потом.

— Лучший шаман — это Саюл, — резко сказал я, забыв про приветствие. — Я учусь у него. Второй после него — мой отец. А я по сравнению с ними просто маленький мальчик. — Не знаю почему, но слова Кунха меня задели. Не люблю сердиться, однако этот странный человек вывел меня из себя.

— Прости, уважаемый Ильхур, но я не могу с тобой согласиться. Да и мать твоя другого мнения. Она ясно мне сказала, что есть только один шаман, способный мне помочь и этот шаман — ты. А помощь мне нужна. Вот и Ловхар так говорит, он велел идти к тебе. К тебе, сказал, идти надо, Ильхур. Я пришёл, пришёл уже — вот! Помогать мне надо. Ловхар говорит, ты поможешь, он точно знает. Люди врут — он не врёт.

Этот странный человек продолжал говорить. Очень много сбивчивых слов! Из заплечного мешка Кунх достал берестяной короб с мёдом.

— Это тебе, великий Ильхур, полезный мёд, силы тебе даст. Силы у такого шамана много, но мёд другую силу даёт, польза с него. Не откажи, Ильхур! Помогать мне надо, я уже пришёл. — Кунх вдруг резко сел на землю и заплакал, будто маленький ребёнок.

Ворон молча слетел с моего плеча, деловито подошёл к волку и пристально стал смотреть на него, сначала одним глазом, потом, повернув голову, стал разглядывать другим. При этом ворон всё время что-то ворчал. После встрепенулся, захлопал крыльями и громко прокричал:

— Укррралли! Укррралли!

Затем Куху взлетел, сел мне на плечо и стал прикусывать моё ухо.

— Как ты общаешься с волком? — неожиданно для себя спросил я Кунха. — Вы ведь понимаете друг друга? Как ты с ним подружился?

— Он голоден был. ­— Кунх говорил, и у него почему-то тряслись руки. ­— Лапа сломана. Зима тогда была. Снег, много снега. Руку вытяну — вижу, дальше нет. Волк приполз, ноги лижет, есть просит. Дал ему. Хороший волк! Мы много говорим. Это он мне имя сказал. Свое имя сказал мне. Я теперь его так и зову. Ловхар — хорошее имя. Волк — друг, он никого не обидит, вы его не бойтесь! Лечил его, теперь он ходит.

Ловхар меня охранял. Оленей охранял. Он всё знает. Знает, как мне сказать, что плохо будет. Он защищал меня, но они всё равно похитили душу. Я теперь пустой. Спроси у Ловхара, он знает.

— Кто похитил? — Разговаривать с Кунхом очень трудно, я немного раздражён. — Где твоя душа?

— Я сказал, уже сказал. У Ловхара спроси, он знает. Он умный волк. Он всё скажет.

После этих слов у меня опустились руки. Да, конечно, я умею говорить с животными, но вот только с волком мне беседовать не хватало! Если он такой же, как и его хозяин, я точно сойду с ума.

— Ильхур, — вдруг услышал я самый любимый на свете голос, — я уже говорила с волком.

 На поляне появилась моя мама. Какая же она красивая!

— Я поняла, что у тебя будут трудности, решила помочь. Ты не сердишься?

­— Как я могу сердиться на тебя? Спасибо, мама!

Она не стала слушать мои благодарности и сразу приступила к делу.

­— Волк сказал, что эти духи нападают, окружая жертву. Вертятся перед ним, наводят морок. У человека начинает кружиться голова. Через некоторое время теряется всякое понимание происходящего — тут-то они врываются в тело и похищают душу.

— Тогда это очень серьёзно, мама. Я ничего не слышал о таких духах. В нижнем мире таких нет. Это что-то новое. Либо чья-то злая воля, либо я уже не знаю что. — Бессильно сажусь на пень.

— Вот и я так подумала. Человек, вроде, сохраняет сознание и память, но становится таким вот Кунхом. Между прочим, он один из лучших оленеводов. Видишь, мёд тебе принёс, самое дорогое подношение. Понимает, что всё очень серьёзно.

— Кунх! — Я поднимаюсь и смотрю ему в глаза. ­— Сегодня мы ничего делать не будем, подожди до завтра. Возможно, и несколько дней. Надо разобраться в том, что происходит. Мама, давай ты мне всё по порядку обстоятельно расскажешь! Вероятно, придётся звать Саюла и папу.

— Нет, сынок, они ушли далеко. Разбираться во всём придётся тебе. К тому же ты самый лучший. Тебе об этом уже говорили?